новая книга ------ фрагменты



Эврич П.  Восстание в Кронштадте. 1921 год / Пол Эврич; пер. с англ. Л.А.Игоревского. — М.: Центрполиграф, 2007. — 237,[3]с. — (Россия в переломный момент истории). — 3000 экз.

<<...>По своей жестокости сражение в Кронштадте можно отнести к самым кровавым эпизодам Гражданской войны. Обе стороны понесли тяжелые потери, но коммунисты, атаковавшие укрепленную цитадель по открытому льду, заплатили большую цену. По официальным сообщениям, в период с 3 по 21 марта в больницы Петрограда поступило свыше 4 тысяч раненых; 527 умерли в больницах. Эти цифры, естественно, не включают погибших на поле боя. После подавления восстания лед был усеян телами, и правительство Финляндии обратилось к правительству России с просьбой убрать тела, до того как растает лед, иначе трупы прибьет к берегу и может начаться эпидемия. По данным официальных источников,минимальные потери коммунистов составили: 700 убитыми, 2500 ранеными и контужеными, но участник событий с советской стороны замечает, что цифры явно занижены ...согласно Гарольду Куартону в целом советские потери составили 10 тысяч человек. Потери со стороны мятежников были намного меньше, но тоже весьма значительные. Нет никаких точных данных о числе погибших, но из одного источника следует, что кронштадтцы потеряли 600 человек убитыми, более 1000 ранеными и приблизительно 2500 человек были арестованы. Некоторые тела были сильно изуродованы. На последней стадии внутри крепости передовые отряды устроили страшное кровопролитие, стремясь отомстить за утонувших в заливе товарищей. Известие о подавлении восстания быстро распространилось по всему свету, вызвав массу вопросов. В Западной Европе русские экспатрианты пришли в отчаяние... Зато в России большевики ликовали. Их чувства разделяли зарубежные коммунисты, продолжавшие поддерживать режим,... Но не все... Виктор Серж был глубоко обеспокоен случившимся. На анархистов, вроде Эммы Гольдман и Александра Беркмана, подавление мятежа произвело ошеломляющий эффект. Ночью 17 марта, пишет Гольдман в воспоминаниях, когда стих грохот орудий и на Петроград опустилась тишина, стало намного страшнее, чем в предыдущие дни непрекращающихся обстрелов. Беркман, потеряв последнее доверие к большевикам, бессмысленно блуждал по улицам, а оставшаяся в гостинице Гольдман испытывала какую то «невыразимую усталость». Она сидела, уставившись в темноту, и Петроград казался ей «отвратительным трупом» в черном гробу, а мерцающие желтым светом уличные фонари — «словно свечи в голове и ногах». Утром 18 марта петроградские газеты пестрели статьями, посвященными празднованию пятидесятой годовщины Парижской коммуны. Оркестры играли бравурные мелодии. Под «Интернационал» парадным маршем по улицам прошли коммунисты... «Интернационал, когда то вызывавший у меня ликование, теперь был словно музыка на панихиде по неистовой надежде человечества», — написала Гольдман в дневнике, а Беркман добавил: «Победители празднуют годовщину коммуны 1871. Троцкий и Зиновьев осуждают Тьера и Галифе* за массовое убийство парижских мятежников»**. Большевики прилагали все усилия, чтобы устранить малейшие следы восстания в Кронштадте... 18 марта в Кронштадте появилась новая газета — «Красный Кронштадт». Линкоры «Петропавловск» и «Севастополь» переименовали в «Марат» и «Парижскую коммуну» соответственно, а Якорную площадь — в площадь Революции. Была проведена партийная перерегистрация, в результате которой партия лишилась 350 своих членов. На флоте была проведена, по выражению одного автора, «хирургическая операция»: не вызывавших доверия балтийских моряков рассеяли по разным флотам: на Черное, Каспийское и Аральское моря, на Дальний Восток. Флот, вне зависимости от рангов, был очищен от предполагаемых «иванморов», в общей cложности были уволены порядка 15 тысяч человек. Красноармейцев, принимавших участие в заключительном штурме крепости, тоже рассеяли по стране. Спустя месяц после подавления Кронштадтского восстания Тухачевский во главе карательной экспедиции был направлен на ликвидацию крестьянского восстания под руководством Антонова на Тамбовщине. <...>


* Т ь е р Луи Адольф — премьер-министр Франции на момент подавления Парижской коммуны; Галифе Гастон, маркиз, генерал, один из командиров армии версальцев, отличался особой жестокостью при подавлении Парижской коммуны 1871 года. (Прим. пер.)

** Голъдман Э. Проживая мою жизнь. С. 886; Беркман А. Большевистский миф. С. 303.

C. 204-207.

к оглавлению

следующая статья
фрагмент
Алексеева В.И.   К.Э.Циолковский: философия космизма: монография